Popcorn Books

Если вы выросли в России в конце XX века, то в вашей жизни были уличные драки. Эта книга о тех, кто сделал насилие своим кредо: бил и попадал под раздачу — профессионально, ежедневно, беспощадно. Это пацаны, участники бесчисленных молодежных группировок, наводнивших поздний Советский союз. Первым городом, в котором явление стало по-настоящему массовым, была Казань.
Роберт Гараев, автор этой книги, попал в "Низы", одну из местных банд, еще в средней школе. Спустя 30 лет он решил выяснить, откуда взялся "казанский феномен", ради чего погибли сотни людей в войнах район на район, чего добились те, кто успешно "поделил асфальт" и как вспоминают те суровые дни сами пацаны, бывшие сотрудники милиции, адвокаты и простые жители города, обезображенного страхом и ненавистью. Это единственная книга, целиком составленная из голосов выживших — и желающих рассказать правду.

Гендер, деколонизация, привилегии, фэтшейминг. Попав из академических статей в повседневный обиход, эти слова все сильнее влияют на наше восприятие мира. Но откуда они вообще взялись? Их источник — россыпь критических теорий, возникших в ходе постмодернистского поворота с его проблематизацией власти, знания и истины. Ничто — от секса и учебников истории до медицинских диагнозов и архитектуры — не может укрыться от активистов, задавшихся миссией выявить и уничтожить любые формы угнетения.

Хелен Плакроуз и Джеймс Линдси считают, что, несмотря на благое желание сделать мир чуточку справедливее, критические теории с их практически религиозным рвением и черно-белым восприятием мира представляют угрозу как для академии, так и для общества. «Циничные теории» — это кропотливый и бойкий разбор основных постулатов «активистской науки», ее внутренней логики и противоречий. Эта книга поможет погрузиться в современный интеллектуальный контекст, понять, чем руководствуются стороны культурных войн, и не теряться в спорах на ускользающие от понимания темы.

"Эпохальные войны меняют всё. Последняя из них началась с Первой мировой и закончилась с холодной, поставив под угрозу существование национального государства. Появилось новое — рыночное, но человечество так и не пришло к однополярному миру. Ученый, юрист и политик Филип Боббитт в «Щите Ахилла» объясняет, почему так произошло, и исследует пути, по которому шли, идут и могут пойти государства.
Второй том посвящен происхождению и развитию международного права. Как на послевоенных переговорах создаются правила для сообщества государств? Что делать с теми, кто не хочет подчиняться общим требованиям? По каким законам будут жить новые рыночные государства? И поможет ли право ответить им на глобальные вызовы времени? Боббитт дает ответы на эти вопросы и предупреждает: мы можем оказаться на пороге беспрецедентной трагедии."

Чтение на ночь сокращает жизнь. Видеоигры провоцируют массовые убийства. Газировка делает людей агрессивными. Что?! Нет!

Каждый день медиа пишут о сенсационных открытиях и шокирующих результатах исследований. Но не всем им можно верить: статистические погрешности, намеренные фальсификации и неочевидные огрехи никто не отменял.

Из-за пандемии COVID-19 человечество было вынуждено пройти ускоренный курс статистики: теперь мы неплохо разбираемся в графиках, кое-что слышали о нормальном распределении и знакомы с ошибкой выжившего. Но нам еще многое предстоит узнать: как работают математические модели? Чем отличаются абсолютные и относительные риски? О чем говорят рейтинги? Что такое ошибка техасского стрелка? Научный журналист Том Чиверс и преподаватель экономики в Даремском университете Дэвид Чиверс на примерах громких заголовков ковидного времени показывают, как не дать себя обмануть с помощью чисел.

Трагедии в Беслане — 15 лет. Если остальная Россия вспоминает об этом только в первую неделю сентября, то в самом Беслане о случившемся не забывают ни на день. Журналист ИД «Коммерсантъ» Ольга Алленова, писавшая репортажи у стен захваченной террористами школы, возвращается в город, чтобы встретиться с выжившими, с родственниками погибших и другими свидетелями — и показать, что случилось в школе и как Беслан живет после теракта.

Одержимость собственным совершенством в XXI веке все больше напоминает болезнь, чреватую депрессией, безумием и даже самоубийством. Британский журналист Уилл Сторр изучил эволюцию социального перфекционизма и нашел его причины в Древней Греции, средневековом христианстве, послевоенном капитализме и современной Кремниевой долине.

Мы знаем, чем все кончится. Но что определяет наше отношение к своей и чужой смерти? Этой проблеме посвящена новая работа социального антрополога Сергея Мохова. Почему мы оплакиваем незнакомых нам знаменитостей, а споры об эвтаназии по-прежнему не утихают? Из-за чего трагические события вроде пожара в кемеровском ТЦ раскалывают соцсети и как в XXI веке меняются наши представления об уходе близких из жизни и бессмертии? Все эти вопросы вплетаются в историю идей от древних мифов до современных техноутопий, и самое время попробовать в них разобраться, потому что когда мы говорим о смерти, на самом деле речь всегда идет о жизни.

Каждый день мы конструируем свой идеальный образ в соцсетях: льстящие нам ракурсы, фильтры и постобработка, дорогие вещи в кадре, неслучайные случайности и прозрачные намеки на успешный успех. За двенадцать лет существования Instagram* стал чем-то большим, чем просто онлайн-альбомом с фотографиями на память, — он учит чувствовать и мечтать, формируя не только насмотренность, но и сами объекты желания. Исследовательница медиа и культуры селебрити Катя Колпинец разобралась в том, как складывались образы идеальной жизни в Instagram, как они подчинили себе общество и что это говорит о нас самих. Как выглядят квартира/путешествие/отношения/работы мечты? Почему успешные инстаблогеры становятся ролевыми моделями для миллионов подписчиков? Как реалити-шоу оказались предвестниками социальных сетей? Как борьба с шаблонами превратилась в еще один шаблон? В центре "Формулы грез" — комичное несовпадение внешнего и

Когда 9 августа 1945 года над Нагасаки взорвалась атомная бомба "Толстяк", доктор Такаси Нагаи работал в университетской больнице неподалеку от эпицентра. Едва выбравшись из полуразрушенного здания и несмотря на серьезные травмы, вместе с другими врачами он принялся оказывать помощь выжившим. Отчет о первых страшных днях после атомной бомбардировки лег в основу книги "Колокол Нагасаки".

Доктор Нагаи умер от лейкемии спустя два года после публикации. Его эссе стало и уникальным свидетельством очевидца катастрофы, и размышлением ученого о природе атомной бомбы, и гуманистическим призывом: подобное никогда больше не должно повториться.

За рубежом они "русская мафия", для нас они бандиты, но и тут, и там их называют "ворами". Они повсюду — в кино, книгах, криминальных сводках и, конечно, на улицах. Воровской жаргон вошел в повседневную речь, шансон — один из популярнейших музыкальных жанров, а на бизнес попрежнему оказывает давление преступный мир. Вместе с тем "воры" все время меняются и подстраиваются под требования момента: они отказываются от принципов, за которые умирали их предшественники, перенимают тактику у зарубежных "коллег", осваивают новые технологии и умело маскируются. Книга британского политолога, специалиста по международной преступности и российским спецслужбам Марка Галеотти, — захватывающее путешествие по истории воровского мира России: от Япончика (1891–1919) до Япончика (1940–2009).

В современном мире, зацикленном на успехе, многие одинокие люди чувствуют себя неудачниками. «Не целовался, не прикасался, не обнимался, за руку не держался, друзей нет, девственник» — так описывают себя завсегдатаи форумов инцелов, сообществ мужчин, отчаявшихся найти пару. Тысячи инцелов горько иронизируют над обществом, мечутся между попытками улучшить внешность и принятием вечного (как им кажется) целибата и рассуждают, кого ненавидят больше: женщин или самих себя. А некоторые решают отомстить — и берутся за оружие.

В книге «Инцелы» практикующий шведский психиатр Стефан Краковски приоткрывает дверь в этот мир. Он интервьюирует инцелов, анализирует кризис мужественности и исследует связи радикальных одиночек с ультраправыми движениями, чтобы ответить на важные вопросы: как становятся инцелами? Насколько они опасны? И что мы можем сделать, чтобы облегчить их бремя, пока еще не поздно?

В мире, которым правят технологии и научный прогресс, кажется, не должно быть места невежеству, домыслам и бездоказательным гипотезам. Но вопреки здравому смыслу многие почему-то, напротив, яростно отстаивают теории заговоров и верят самым неправдоподобным утверждениям: например, что Земля плоская, изменение климата — выдумка, а коронавирус — биологическое оружие.
Философ науки и педагог Ли Макинтайр познакомился с десятками инакомыслящих и составил увлекательный гид по этому иррациональному сообществу. Ему удалось разобраться, как оно устроено, понять, как говорить с его адептами и какие доводы на них работают. Он уверен — отрицателей науки необходимо переубеждать, ведь их заблуждения порой смертельно опасны.